Форс-мажор в госзакупках: показательные примеры из практики за 2025–2026 годы

Арбитражные суды в 2025–2026 годах демонстрируют устойчивую и жёсткую позицию в вопросах признания форс-мажора при исполнении государственных контрактов: большинство ссылок подрядчиков на обстоятельства непреодолимой силы отклоняются. АС Западно-Сибирского округа отказал подрядчику, выполнявшему инженерные изыскания: тот сослался на пожар в офисе субподрядчика, уничтоживший результаты полевых и камеральных работ. Суд указал, что риск пожара по неприродным причинам подконтролен лицу, использующему здание, а ответственность за действия контрагентов несёт сам подрядчик. Аналогичную позицию занял АС Уральского округа в деле об установке пожарных резервуаров: задержка поставщика оборудования из-за загруженности производства была признана предпринимательским риском, а не форс-мажором. Похожие выводы формулировали суды Западно-Сибирского и Дальневосточного округов. Отдельную категорию составляют споры, связанные с санкционными ограничениями. АС Московского округа отказал поставщику медоборудования в списании неустойки, несмотря на письмо иностранного производителя о задержке поставок из-за американских экспортных ограничений. Суд потребовал доказательств того, что именно конкретное решение иностранного органа помешало исполнить контракт, — общей ссылки на санкции недостаточно. Наконец, ссылки на неблагоприятные погодные условия также не находят понимания в судах: АС Восточно-Сибирского и Центрального округов подчёркивают, что плохая погода в труднодоступных районах — явление ожидаемое, а не чрезвычайное, и подрядчик обязан заблаговременно готовиться к работе в сложных климатических условиях.