Тендерный хлеб: как в школы попадают недобросовестные организаторы питания

Подробно

В конце ноября 2025 года Арбитражный суд Иркутской области признал, что закупки на организацию питания в 29 школах Иркутска (на сумму около 400 млн рублей) были проведены с нарушениями. Конкурс прошёл в июле: победителем выбрали муниципальное предприятие «Комбинат питания», а заявку красноярской компании ООО «КрасПит» отклонили. «КрасПит» пожаловался в региональное УФАС, антимонопольный орган поддержал красноярцев и вынудил администрацию заключить контракт именно с этой компанией. Чиновники договор подписали, но одновременно пошли в суд, чтобы отменить решение УФАС, — и в итоге суд подтвердил законность работы «КрасПита».

На практике питание организовать не удалось: 29 сентября «КрасПит» не смог начать работу, школьные столовые не открылись, пришлось даже сокращать уроки, а питание в большинстве школ наладил «Комбинат питания». В «КрасПите» заявили, что их сотрудников якобы не пустили на пищеблоки работники проигравшего муниципального предприятия; источники, близкие к мэрии, утверждали обратное — что люди новой компании были в столовых, но просто не начали готовить. Опрошенные эксперты назвали странной саму ситуацию, когда подрядчик из другого региона заходит в школы в середине четверти, и сравнили её с «рейдерским захватом».

Издание разбирает механику закупок. Руководитель центра «Закон.гуру» Александр Евсташенков пояснил, что для школьного питания сделано исключение из общего правила 44-ФЗ: вместо аукциона по минимальной цене допускается конкурс, где 60% веса отдают качеству и квалификации поставщика и лишь 40% — цене. ФАС следит, чтобы нестоимостные критерии работали на качество, а не на выбор «своего» поставщика, но грань тонкая: спор в Иркутске как раз о том, достаточен ли прежний опыт «КрасПита» (услуги питания у заказчика без образовательной лицензии). Евсташенков предлагает ужесточить постановление правительства РФ от 31.12.2021 № 2604, ограничив усмотрение заказчика при оценке договоров.

Эксперты указали и на другие болевые точки: демпинг возможен почти в любом регионе (Валерий Алексеев, Бюро расследований «Народного фронта»); требования к конкурсу часто заранее «затачивают» под конкретного подрядчика, чтобы гарантировать, что питание не сорвётся (Владимир Чернигов, Институт отраслевого питания). Чернигов напомнил, что «КрасПит» известен и негативно: весной 2021 года более 100 школьников в Красноярском крае заболели иерсиниозом по вине этой компании (тогда — ООО «Развитие»), после чего фирму ликвидировали и «переупаковали» в новое юрлицо с тем же названием.

Гендиректор ООО «Контрактные системы» Евгений Ландо подчёркивает, что в иркутской истории контролирующим органам важно очень тщательно установить, кто реально виноват в срыве госзаказа — недобросовестный поставщик или заказчик, который «может закрыть доступ к объекту для победителя». По словам Ландо, конкурсная процедура удобна для того, чтобы чиновники провели через подставную закупку «свою» компанию, однако опыт «КрасПита» показывает обратное: система устроена так, что даже желание заказчика видеть определённого поставщика можно оспорить и принудить его заключить договор с реальным победителем торгов.

Другие эксперты смещают фокус с процедуры на контроль. Алексеев считает, что корень проблемы — в том, что контроль, документы и мониторинг замкнуты фактически на одного человека, директора школы, у которого нет ни ресурсов, ни кадров, ни возможности проверить качество продуктов; там, где приёмка централизована на уровне муниципалитета или региона, проблем меньше. Чернигов настаивает на радикальной реформе: социальное питание нужно вывести в особое регулирование. Тема уже обсуждалась в Госдуме 17 ноября; планируется конференция в Санкт-Петербурге, где действует отдельный субъектовый закон о социальном питании и профильный орган власти.